К.Р. Агаронян.

ВЛАДИМИР ОДОЕВСКИЙ. МЫСЛИ О МУЗЫКЕ.

 

«О, верьте мне! На русской музыкальной почве

Вырос роскошный цветок, - он ваша радость, ваша слава…»

В. Ф. Одоевский

 

Как говорится в одном широко известном книжном издании, в начале всего мыслимого и немыслимого было Слово.

«В начале Музыки был Ритм», -  так утверждал Ганс фон Бюллов.

 

А что же было в начале Слова о Музыке? Кто первым из писателей в России заговорил о музыке в своих статьях?

История России всегда развивалась по-своему. При этом удивительным образом соединялись опыт других стран и собственные достижения. Данный процесс можно проследить в разных областях, но сегодня предметом рассуждения станет музыкальная критика и её первый российский представитель Владимир Федорович Одоевский.

 Размышления о музыкальном искусстве встречаются уже в трудах древнегреческих философов и поэтов, благотворное воздействие музыки поэтично выражено в литературных сочинениях Гомера и Терпандра, трактатах Аристотеля и Аристоксена, теории о гармонии сфер Пифагора. В дальнейшем рассуждения и высказывания о музыке встречаются в художественной литературе, не являясь ещё при этом частью музыкальной критики. Принимать данные высказывания за музыкально-критические не представляется возможным. В ответе на вопрос – почему? – могли бы быть раскрыты несколько причин, как исторических, так и  касающихся развития всего музыкального искусства в целом, что, в итоге, потребует написания отдельной статьи, а то и целой книги. Музыкальная критика как вид деятельности возникла только в XIXвеке, куда мы и перенесемся, минуя несколько столетий.

 Западноевропейский романтизм сломил все условности и рамки, правила, так трепетно создаваемые представителями эпохи классицизма. Не думать, а чувствовать, не опираться на логику, разум, а доверять целиком и полностью интуиции. Как говорил герой повести Экзюпери – «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь».

Смелость в исканиях и яркие эксперименты в музыке… И в западноевропейских странах, и в России появляются шедевры мировой классической культуры, накапливается огромное музыкальное наследие, и как следствие, возникает необходимость освещения всех музыкальных изысков и новинок того времени.

Музыкальным центром Европы в то время по праву считалась Германия. Постепенно в газетах и журналах появлялись отклики на те или иные события. И именно в это время, а точнее, в 1831 году, во «Всеобщей музыкальной газете», в одной из статей можно было прочитать крайне знаменитую теперь фразу – «Шапки долой, господа, перед Вами гений!». С присущей авторскому стилю восторженностью, некий Роберт Шуман так охарактеризовал малоизвестного тогда Фридерика Шопена. А статьей, начинавшейся именно с этой фразы, Шуман положил начало такой науки, как музыкальная критика.

Примерно в то же время в России происходит буквально революция в науке и искусстве, особенно в музыке. Рождаются новые для русского искусства музыкальные жанры: симфония, квартет, вокальные циклы, а главное – опера.

Находит претворение идея синтеза искусств. Ее истоки мы находим в творчестве западноевропейских романтиков в различных, а порой противоположных проявлениях (Вагнер видел синтез искусств в опере нового типа, Шуман писал о новосотканном стихотворении из более тонкой музыкальной ткани и др.).

В России возникает новое направление в литературе, живописи и музыке, отражающее действительность сквозь призму собственных суждений и оценок, - критический реализм. Даргомыжский и Мусоргский обращаются к жанру речитатива, детализированного в отношении слова и музыки, максимально объединяющего в себе особенности речи и музыкальной интонации. Именно речь человека способна раскрыть его душевное состояние, а интонационная гибкость речитатива позволяет точнее отразить данное состояние в музыке. Таким образом, речитатив – это сплав музыки и слова. А это своего рода тоже синтез.

Так же, как когда-то в Германии, появление новой музыки в России требовало ее оценки. Мы остановимся на обзоре музыкальных событий и на разборе первых газетных и журнальных статей о музыке. Именно эти первые небольшие статьи стали началом русской музыкальной критики - многообразной, неоднозначной, но очень интересной науки.  

 Внимание! Перед вами князь Владимир Федорович Одоевский, имя которого хорошо известно многим. Именно его краткие отзывы и статьи о музыкальных произведениях того времени стали первым огоньком, возвестившим о рождении музыкальной критики в России.

Владимир Федорович был удивительным человеком, поскольку круг его интересов охватывал литературу, философию, точные науки, акустику, и, конечно, музыку. Однако в историю Одоевский вошел, прежде всего, как писатель, и как разносторонний деятель, способствовавший развитию искусства в России, становлению Русской культуры, начавшей свое триумфальное шествие с творчества Пушкина, Глинки,художников передвижников (Товарищество передвижных художественных выставок).

Но один из видов деятельности Одоевского, его музыкально-критические статьи, не получил должного признания и оценки, а тем не менее его работы в этой области крайне интересны.  Были ли они изучены подробно ранее? Обращаются ли сейчас к его статьям при разборе музыкальных произведений, определении эмоционального воздействия музыкального сочинения? Ответ будет однозначным - нет. Ученые и кандидаты музыковедения совершенно справедливо считают более достойными внимания статьи А.Серова, В.Стасова, Б.Асафьева, И. Соллертинского, А. Альшванга и  других музыкальных критиков.  Но не стоит забывать о том, что статьи В.Ф.Одоевского не менее ценны, наполнены глубоким идейным смыслом  и написаны потрясающе красивым литературным языком.

Быть может, кто-то скажет что-нибудь подобное: «В  работах Одоевского отсутствует анализ произведения и “констатация фактов”». И Вы будете абсолютно правы с этой точки зрения. Да, очень хотелось бы, чтобы все выводы и суждения были результатом анализа произведения. Ведь отличительная черта музыкальной критической статьи – это и есть непосредственно анализ, а в работах Одоевского анализ присутствует в незначительном объеме.

Почему же Одоевский не обращался к подобному разбору музыкальных произведений?

Можно найти несколько объяснений. Одна из причин заключается в том, что Одоевский был первым музыкальным писателем, в чьем творчестве появились предпосылки музыкальной критической статьи. Следовательно, опираться на что-либо он не мог. Его работы и являются первым опытом в этой сфере. И отсутствие анализа объясняется тем, что Одоевский, быть может, и не ставил перед собой такой задачи. Для него эмоциональная оценка произведения и красивейшие эпитеты были намного важнее, чем сухой анализ (хотя потом мы и увидим, что именно органичное сочетание того и другого и является основой критической статьи). Другая причина заключается в том, что Владимир Федорович не только ищет «почву» для музыкальной критики как науки, но и сам создает ее, и вполне возможно, что  если бы он прожил немного больше, то его статьи являлись бы лучшим учебником для понимания того или иного музыкального произведения. Вместе с тем, статьи Владимира Федоровича обладают удивительным качеством – они сверхмузыкальны и сверхлитературны.

Его работы затрагивают несколько актуальных для того времени тем. Наиболее интересными для Владимира Федоровича оказались вопросы:

а) пропаганды русской академической музыки, крупными представителями которой были в то время, по мнению автора, М. И. Глинка, А.Н. Серов (отзывы и  рецензии на «Руслана и Людмилу», «Ивана Сусанина» Глинки, «Рогнеду» Серова, «Испанские увертюры» и «Камаринскую» Глинки)

б) борьбы с засилием русской сцены итальянскими операми. Статья «Русская или итальянская опера?» является одной из значимых работ в этой   «борьбе» Одоевского  против господства итальянской оперы. Согласно мнению Одоевского, итальянская опера мешает развитию исконно русской музыки, неповторимой, основанной на интонациях русских народных песен, выросшей из них  и претворенной с любовью и трепетом. «Нам нужен театр русский вообще, русская опера в особенности». Он пропагандирует творчество русских композиторов и заявляет: «Мы верим, что в настоящую минуту великого преобразования России совершится и возрождение русской музыки вообще, как равно и русской оперной сцены».

в) правильного понимания народной музыки, правильной записи русских народных песен (осуждение переложений Кашина и других за искусственное звучание и напрасный излом русской песни, заточка ее под западную гармонию, чего ни в коем случае нельзя допускать.)  Общее значение народной музыки  Одоевский формулирует следующим образом: «суть народная святыня, к которой надлежит приступать с девственным чувством, без всякой заранее предспосланной теории, не мудрствуя лукаво». Для Одоевского понимание народности в музыке – это воплощение народного духа, поэтому в развитии русской музыки правильность понимания народности играет первостепенную роль.

 Не менее интересны неопубликованные при жизни автора записи о фуге, аккордах, а также изданный учебник по музыкальной грамоте.

Темы его работ нашли широкий отклик в свое время, и до сих пор некоторые из них  актуальны и подталкивают к размышлению. Круг вопросов достаточно широк, стиль изложения великолепен и чрезвычайно красочен, а вследствие этого можно утверждать, что Одоевский – интереснейший и яркий представитель искусства музыкальной критики.

Темы, разрабатываемые Одоевским, нашли свое продолжение в последующих музыкально-критических работах других авторов. Так, подчеркивание Одоевским в «Беседах о музыке» психологической сущности искусства музыки («Музыка сама по себе есть искусство безотчетное, искусство выражать невыразимое»),  мысли о законах музыкальной речи, мысли об «эстетической восприимчивости публики», о специфике национального в музыке, суждения о сквозной интонационной драматургии опер, о роли отдельных ее компонентов впоследствии станут отправной точкой для работ А.Н. Серова, В.В.Стасова, а в более поздний период и для работ Б.В. Асафьева. Что касается своеобразного пристрастия Одоевского к оперной музыке, то это характерно для русских музыкальных мыслителей вообще.

Обаяние работ Одоевского в первую очередь кроется в чрезвычайно красивом литературном языке, писательская деятельность оставила отпечаток на всех статьях автора. Поэтому статьи о музыке Одоевского читаются как повествовательное произведение, новеллы. Огромное количество ярких высказываний, эмоциональность и доступность, красочность – вот в чем состоит ценность его произведений. Его высказывания об искусстве: «Творить новое, а не подражать!», «Искусство договаривает действительность», «Музыка – искусство выражать невыразимое», «В музыке совершается именно то соединение между людьми, о котором так горячо говорит Шиллер в стихотворении, перенесенном в музыку 9-й симфонии Бетховена»; мысли о музыке как искусстве человеческого общения вызывают ассоциации с высказываниями Шумана. У них много общего: общие идеи, оба – родоначальники целой науки (!), оба обладали исключительным литературным даром, стилю каждого свойственна поэтичность высказываний. Можно предположить, что если бы они были знакомы, то, возможно, стали бы друзьями и единомышленниками. Возможно, Одоевский бы стал виртуальным членом Давидсбюнда, а музыкальные произведения Шумана получили бы яркие отзывы в статьях Одоевского. Если бы…

Итак, в начале слова о музыке в России стоял именно Владимир Федорович Одоевский. Однажды прочитав его произведения, невозможно в них не влюбиться, а при более внимательном прочтении его статей оказывается, что в них и кроется начало русской музыкальной критики,  отечественной музыкальной мысли. «Таких писателей у нас немного», - говорил о В.Ф. Одоевском В.Г. Белинский.

 

Список литературы.

 

1.     В. Ф. Одоевский. Избранные статьи. Предисловие  к книге Вл. Протопоповой.

2.     Орлова Е. М. Интонационная теория Асафьева как учение о специфике музыкального мышления: История. Становление. Сущность. – М.: Музыка, 1984.

3.     Кремлев Ю. А. Русская мысль о музыке. Том 2. Ленинград, Музгиз, 1958 год.

 

 

 

 

© 2017 Иркутский областной музыкальный колледж им.Ф.Шопена. Все права защищены.
Яндекс.Метрика